bigfatoldcat1976: (толстый кот)
[personal profile] bigfatoldcat1976
В наши дни нельзя снять хороший вестерн про тру вест. Хороший вестерн про тру вест немыслим без инджунов, а про инджунов сейчас снимать нельзя, можно только про нэйтив америкэн. Нэйтив америкэн - это такая вымышленная раса, которая населяла североамериканский континент до того, как туда пришли жестокие мизогинистически настроенные гомофобы-расисты белой национальности и устроили нэйтивам неспровоцированный холокост жестокости зла. Эти нэйтивы были воплощением няшности , жили в гармонии с природой и не брали от нее ничего, кроме необходимого. Прогрессивные современные художники, когда не сидят в барбершопе и не парят своими вейпами, рисуют про этих легендарных эльфов пронзительные картинки:



...от которых хочется блевать, а прогрессивные историки как мужской, так и женской национальностей на научных конференциях утверждают, что никакого насилия на фронтире не было - это все поздние мифы, призванные оправдать преступления белой расы, которым нет прощения и т. д. и т. п. Так что не только у нас мамку-историю ставят на четыре кости мединские, чтобы в три дудки отрабатывала за государственную политику, да.

Настоящие инджуны сейчас никого не интересуют. Я хз, как на это смотрят их потомки, но по-моему есть что-то необыкновенно унизительное в том, что гордую расу жестоких и легкомысленных воинов выставляют чем-то средним между фуррями и хипстерами:



На деле, конечно, рыло в пуху у всех. И если белые заслуживают справедливого порицания за вероломство, жестокость к некомбатантам и нежелание понять своего противника и разобраться в том, чем он живет и во что верит, то ровно те же обвинения можно предъявить краснокожим, местами - вдвое. Это, кстати, служит одной из причин того, что инджуны, получив по щам и потеряв как воинов, так и скво и папузов, нередко мирились с белыми, садились на попу ровно и иногда даже дружили со своими былыми гонителями: они не видели в тыщ-пыщ по бабам и детям какой-то особенной жестокости, потому что сами так всю дорогу поступали. То есть, конечно, они злились на солдат и ненавидели их за это, но прямо какого-то морального шока от такого поведения не испытывали. Ибо, как я уже сказал, белые не делали индейцам ничего, что индейцы не делали бы белым и друг другу. Иное дело, что у белых, вроде бы, был "Холи Бук", а у краснокожих - только смешные легенды о сотворении мира из грязи и тому подобный бред, который от поколения к поколению перевирали до неузнаваемости. Но это уже другая история.

В общем, в наши дни снять корректный фильм про инджунов невозможно, потому что такой фильм не пропустит цензура. Но самое смешное, что и раньше с такими кинами было довольно напряженно. В 30-40-е годы индейцы в вестернах были такой своеобразной силой природы, которая какбы возникала из ниоткуда, скакала-стреляла, гибла тыщами и потом растворялась в тумане. Потом, соответственно, наоборот, пошла тенденция бороться с маккартизмом и делать кино про то, какие индейцы были страдающие няшечки. Реальные индейцы мало кому были интересны. Поэтому мы с особенным уважением относимся к фильмам, которые показывают нам Старый Запад без прикрас, воздавая всем сторонам по достоинству. И одной из таких картин является вышедший на экраны в 1972 году "Рейд Ульзаны" (Ulzana's Raid) режиссера Роберта Элдрича (Robert Aldrich). Часто говорят, что-де фильм появился, как реакция на войну во Вьетнаме, все дела. Может быть, хотя сам Элдрич на это обычно вежливо говорил: "Идите вы на хер со своими параллелями" (по-английски, естественно). И, скорее всего, он не врал. Дело в том, что фильм-то просто без прикрас и сгущений красок описывает нам вполне банальную историю, из тех, что составляли будни жителей территории Аризона и штата Нью-Мексика в 80-е годы. В общем, все начинается с того, что вождь чирикава-апачей Ульзана: в котором без труда угадывается Гоятлай-Джеронимо, с небольшой группой товарищей бежит из резервации:



Самое замечательное - это то, как объясняется мотив этого мужского порыва. Объясняет, кстати, апач-скаут , причем в данном случае он весьма точно следует описаниями причин, которые, по собственному признанию реального Гоятлая и его коллег побуждали чирикава-апачей снова и снова валить из резервации: им, няшечкам, стало скучно.

Тут надо сделать небольшое отступление. Апачи при всей своей малочисленности (которая, впрочем, не мешала им подразделяться на множество племен-родов), доставляли баттхёрт не только гринго, или, допустим, мексикашкам. От этих маленьких, но гордых грызунов горели пердаки даже у других индейских племен. Собственно, само их название происходит от "apaches de nabahu", что на языке Пуэбло и Зуни, всю дорогу отхватывавших от апачей по щам, означает: "враги возделанных полей". Пуэблы-то с зунями - они того, колхозники были. Да что там говорить, если у самих чирикава существует поэтичная легенда о том, как образовались отдельные племена апачей-мескалеро, чирикава и прочих насельников Белой Горы. Были-де когда-то апачи единым народом, пошли, как водится, в набег и взяли богатую добычу. Стали добычу делить - и все передрались к херам собачьим. Дрались-дрались, потом, кто остался, обиделись друг на друга и разошлись в разные стороны. В общем: "Мы делили апельсин - много наших полегло". С таким культурным багажом понятно, что на месте сидеть спокойно не будешь. Причем жизнь в резервации, конечно, не сахар, но побудительным мотивом выступает именно желание: "Ощутить в ноздрях новые запахи", потому что запахи резервации: запах женщин, детей, огородов, мясной лавки - это запахи для стариков.

Словом, наши герои количеством небольшим (семь активных штыков ножей) крадут лошадей и отправляются в набег. Цель набега формулируется предельно четко: поубивать-пожечь-помучить-понасиловать, а там уж видно будет. Надо сказать - это достаточно точное перечисление пунктов политической программы, с которой Гоятлай несколько раз поднимал своим горлорезов побегать наружу. Самое забавное здесь то, что кроме последнего раза он в конце этих подвигов сдавался, отправлялся в резервацию и ничего ему за это не было. Из резервации в лагерь, где размещается неполный кавалерийский полк, прискакивает гонец, который объясняет, что на границе начинается кровавого ада жопный содом, делайте же, наконец, что-нибудь, вы же мужчины! Мужчина-майор, командующий лагерем, отправляет двух каваалеристов предупреждать поселян: одного в одну сторону, другого, соответственно, в другую, а сам садится на попу ровно ждать, когда ему сообщат более подробные сведения об этом Ульзане. В лагерь приезжает опытный разведчик Макинтош (Бёрт Ланкастер):



...который объясняет майору, что вот с этими двумя кавалеристами можете уже попрощаться, товарищ командир, и вообще, теперь пора начинать считать трупы. Макинтош, надо сказать, чувак непростой: он лучше всех знает эти места, инджунов, да что там, у него даже баба из этих:



Майор говорит, что раз Макинтош такой умный, то будет сопровождать военную команду, которая пойдет ловить этого вашего Ульзану. А командиром отряда назначается молоденький лейтенант ДеБойн, полгода, как из ВестПойнта (то есть мальчонка двадцати лет):



Отчасти это решение обусловлено тем, что лейтенант немного выносит майору мозг своей жизнерадостностью и эрудицией, отчасти тем, что мальчику пора научаться ремеслу, отчасти так сделали потому, что старшим дяденькам не хочется трястись в седле самим. Дальше начинается полтора часа неспешного, но при этом непрерывного экшуна, перемежающегося короткими базарами за жизнь. По экшуном я понимаю не столько тыщ-пыщ-сотня-фрагов-раш-по-центру, сколько игру в кошки-мышки двух опытных пустынных воинов: Ульзаны и Макинтоша, который довольно тактично помогает лейтенанту вести отряд. По пути апачи наносят людям добро и причиняют человечность. Сцена, когда кавалерист принимает решение, а за ним другое - это, знаете ли, не какой-нибудь тарантина, это реально отвисает челюсть. Потому что как бы это так сказать, решения вполне логичные, реальные, и обусловлены глубоким знанием самобытных народных обычаев апачей:



В общем, солдат все правильно сделал, не зря потом про него Макинтош скажет: "Хороший был человек". Развитием предыдущего эпизода становится сцена с мальчиком, от которой я, если честно, нажал на паузу и попил водички, потому что снято про жизнь, которая хуже всяких этих ваших джорджей мартинов. Вообще, апачи показаны в доброте, да, все, как полагается.

Экшун перемежается разговорами за жизнь, как и положено в правильном вестерне. Мальчик-лейтенант - он мало того, что с Востока, так еще и из семьи священника. Причем папа подарил сынку библию и сказал, что даже солдат может остаться христианином. И вот такой зайчик с розовым носиком и чистыми ушками попадает, блеать, прямо в разгар местных национальных обычаев и и игрищ, и с ужасом ощущает, что его христианинство - оно как-то все сильнее прогибается под воздействием самобытных апачских обрядов, которые, между прочим, с энтузиазмом воспринимают и его солдаты. У мальчика начинается суровый баттхёрт:



Его отношение к апачам меняется от "они тоже люди" до "а порезать да покласть". Общение со своим апачем-скаутом, без дураков отважным и преданным, не облегчает ситуацию, особенно когда скаут несколько наивно, но обстоятельно разъясняет молодому лейтенанту, почему настоящему апачу необходимо время от времени кого-нибудь пытать-насиловать, причем чем дольше, тем лучше. В общем, лейтенант чувствует, что у него медленно отъезжает крыша, особенно когда выполняя его приказы начинают погибать люди (а приказы-то отдавать надо). И все это снято достаточно просто, лаконично, без всякой наигранности, подергивания потным хлабалом крупным планом на камеру и тому подобных приемов современного кено. Никто не переигрывает, смерти - обыденные, пытки - обыденные, поход - обыденный. Работа такая - ульзан ловить.

Отдельная тема - это скаут, конечно. Его мотивация нам остается неизвестной, апач только раз проговаривается: "Я подписал бумагу, я - солдат". Но судя по тому, как он старается соблюдать дисциплину и все такое прочее - он один из тех более вменяемых апачей, которых подзадолбали отважные позывы несгибаемых вождей, за которые приходится расплачиваться простым апачам, их бабам и детям, и который старается службой в армии выстроить для своей семьи нормальное положение в мире белых, потому что альтернативы этому нет. Его несвойственное для апачей трогательное отношение к своей жене, которое, опять же, прорывается только один раз в одной фразе, тоже говорит о многом. Этот персонаж попал в жернова двух миров, и его борьба за сохранение своей природы, но при этом со встраиванием в новое общество, в чем-то трогательна.

И самое интересное - это отношение к мятежным апачам вообще. При всей их жестокости и привычке к зверству, они вызывают пусть неосознанную, пусть слабую, но симпатию, и эта симпатия в зрителе осторожно поддерживается режиссером. Потому что они, во-первых, все-таки проигрывают. А во-вторых потому, что их мир, пусть не идеальный, но их собственный - обречен исчезнуть в столкновении с миром белых. Врага, который был жесток по причине своей дикости, но при этом отчаянно храбр, можно пожалеть, ему можно посочувствовать. Но только в одном случае: если этот враг разбит, посажен ровно на пятую точку и больше никогда не сможет проявить свои самобытные этнические особенности.

В общем, хорошее кино, редкое. Сейчас так не сделают, да и раньше редко делали. Рекомендую всем.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

bigfatoldcat1976: (Default)
bigfatoldcat1976

April 2017

S M T W T F S
      1
2 345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 06:05 pm
Powered by Dreamwidth Studios