bigfatoldcat1976: (толстый кот)
[personal profile] bigfatoldcat1976
Энн собрала детей в столовой, вернее, в помещении, которое когда-то было столовой. Во время февральского нападения половина приюта выгорела, и воспитанники лишились места, где двести лет сироты и воспитатели, помолившись, принимали пищу. Кухня, к счастью, уцелела, и последние полгода пережившие налет дети ели обычно в ней. Позже Энн рассказала, что она, конечно, могла сказать Маркусу, чтобы тот убрал мусор и отгородил хотя бы часть старой столовой, но решила этого не делать. В кухне за столом могло поместиться всего пять человек, и ей было удобнее кормить всех в несколько приемов. Когда за столом лишь пять голодных детей примерно одного возраста, следить за порядком гораздо проще.

Но теперь Энн решила, что раз в Приюте Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви начинается новая жизнь, будет правильно собрать всех в старой столовой. Джо молча смотрел, как чумазые девочки в грязной, рваной одежде вытирают единственный уцелевший стол, а мальчики, серые от грязи, собирают из обгоревших стульев и обугленных досок какое-то подобие лавок. Самые маленькие дети молча таскали из столовой посуду: железные, алюминиевые и пластмассовые миски, ложки и вилки. Присмотревшись, Джо усмехнулся: тарелки носили следы не слишком аккуратного, но все же мытья. Когда с приготовлениями было покончено, дети расселись вокруг стола, и, закрыв глаза, молитвенно сложили руки. Энн громким и чистым голоском поблагодарила Господа за то, что дал пищу во благовремении, после чего на Джо с надеждой уставились двадцать три пары отчаянно голодных глаз. Ну, вернее, двадцать две пары отчаянно голодных, и одна пара хитро-невинных. Джо покачал головой, и, поймав взгляд Мэйбл, молча показал рукой в сторону, давая знак выйти из-за стола. Девочка мило улыбнулась, пожала плечиками и встала со скамейки. Мистер Блэк не мог осуждать голодного ребенка, но, поскольку Мэйбл сегодня съела едва ли не втрое больше, чем достанется каждому из присутствующих в столовой детей, будет справедливо, если сейчас поедят без нее. Джо выложил на стол остатки своего обеда, и, ругая себя за то, что съел половину хлеба и часть ветчины, начал аккуратно нарезать ножом продукты.

В конце концов, каждому из детей досталось по крошечному бутерброду с ломтиком яйца и маленьким лепестком ветчины из кротокрыса. Невеликое лакомство, но для сирот, которые последнюю неделю считали обедом половину картофелиины, это был настоящий пир. Запив пищу слегка подслащенной кленовым сиропом водой, дети снова сложили руки, и Энн прочитала благодарственную молитву. Когда с духовной пищей также было покончено, дети вскочили из-за скамеек и бросились к Джо. Это было на редкость неуклюжее вскакивание и очень медленное бросание. У Джо сжалось сердце – большинство сирот от голода еле переставляли ноги. Мистер Блэк не знал, есть ли в этом жестоком мире Бог, но если есть – он явно любит посылать помощь в последний момент. Еще пара дней – и дети уже просто не встали бы на ноги. Сироты окружили старого сержанта. Никто не произнес ни слова, дети просто смотрели на мистера Блэка снизу-вверх. Молчание затягивалось. Впервые за много лет Джо не знал, что делать и что говорить. Внезапно маленький мальчик, с собранной в лохматый грязный узел копной волос неопределенного цвета, шагнул вперед и, осторожно тронув рукав шинели мистера Блэка спросил: правда ли, что он будет их новым Директором. Монтигомо, которому в этом темном, пахнущем гарью помещении было очень неуютно, выбрал именно этот момент для того, чтобы взмахнуть крыльями и душераздирающе заклекотать. Дети отшатнулись, кто-то упал, многие присели и закрыли головы руками. Джо улыбнулся и успокаивающе погладил нахохлившегося ястреба по перьям. Осторожно опустившись на одно колено, он поднял мальчика, потрепал его по голове и сказал, что да, он – новый Директор, а вот эта птица, которую зовут мистер Монтигомо – его заместитель. Ястреб повернул голову и злобно посмотрел на ребенка круглым желтым глазом. Мальчик поежился и тонким голосом сказал, что он не боится мистера Монтигомо, у него есть палка! Монтигомо щелкнул клювом и коротко клекотнул. Джо расхохотался и сказал, что мистер Монтигомо птица строгая, но справедливая и никого не клюет без дела. Маркус, стоявший в заднем ряду, при этих словах потер удивительно чистую, по сравнению с остальной головой, щеку, на которой набухала царапина, и поправил остатки шляпы на голове. Лед был сломан, дети заговорили наперебой. А они теперь будут кушать каждый день? А ночью будет холоднее или теплее? А можно сделать, чтобы ночью было немного светло, а то бывает за дверью что-то шуршит? Да ты дура, это просто ветер шуршит! А папа Аберкромби не разрешал ругаться! А школа будет?

Ошарашенный потоком вопросов, мистер Блэк только сейчас понял, какое бремя он на себя взвалил. К счастью для воспитанников Приюта Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви служба приучила Джо «Медведя» Блэка, во-первых, к тому, что нерешаемых задач не бывает (бывают ограниченно решаемые, главное – правильно эти границы обозначить). А во-вторых, что командир всегда сохраняет внешнее спокойствие и уверенный вид. Джо решил, что будет разбираться с проблемами по одной. Мистер Блэк поднял руку и скомандовал: «Тихо!» В столовой воцарилась тишина. Дети, определенно, испытывали необыкновенный пиетет перед командным голосом. Джо приказал Маркусу провести его по приюту, чтобы оценить масштаб разрушений, а Энн… Энн начать прибираться в комнатах. Не то, чтобы мистер Блэк считал, что приборка – это дело первостепенной важности, он, все-таки, был хоть и военным, но при этом, как мы помним, весьма неглупым человеком. Просто по своему опыту старый сержант знал: личный состав лучше чем-нибудь занять, иначе он будет путаться под ногами. Джо не боялся, что дети переутомятся. Как следовало, опять же, из его богатого опыта, при отсутствии постоянного надзора старших по званию подчиненные не склонны утруждать себя непосильной работой.

Маркус оказался весьма толковым сопровождающим. Оказывается, он и сам уже составил для себя список разрушений и повреждений и даже постарался кое-что починить! Разумеется, отремонтировать генераторы у него не вышло, но вот то, что в приюте до сих пор хватало питьевой воды – это целиком и полностью была заслуга юного механика. Печки, кстати, тоже наладил он, а то ведь нам тогда снесли все дымоходы, мистер Блэк, сэр! Правда наладить удалось только в одной спальне и на кухне, потому что в классах, и в библиотеке, и в кабинете директора, и в других местах – там трубы надо снаружи сводить в большой дымоход, они все разбиты, а у него сил не хватает. Такая хозяйственность казалась тем более странной, что Маркус вовсе не производил впечатление мальчика, готового стараться ради других. Слов нет, паренек он был смышленый, во дворе вел себя храбро, и, судя по рукам, не чурался работы. Однако при всем при том Маркус производил впечатление мальчика крепко себе на уме. Джо кивнул, заметив, что, пожалуй, этим они займутся, как только решат проблемы с едой и электроэнергией. Маркус молча открыл перед мистером Блэком дверь в бывшую оружейную комнату. Когда оба оказались внутри, мальчик с трудом закрыл тяжелую, обшитую сталью конструкцию и, глядя в глаза мистеру Блэку, твердым голосом спросил: неужели тот сам верит, что им удастся восстановить приют? Ведь почти все разрушено, мистер Блэк, почти все! Генераторы разбиты, еды нет, топлива нет, оружия и патронов тоже нет! И вы, мистер Блэк, совсем один, а с папой Аберкромби были преподобный Харви, миссис Стоун, Минна, и еще старшие ребята. А вы, мистер Блэк, один! При этих словах Монтигомо захлопал крыльями, и Маркус, отступив назад, добавил, что, конечно, птица ваша здорово дерется, но ведь она чинить не может и денег у нее нет. А без денег ничего ведь не сделаешь. Джо почесал бороду и спросил Маркуса: если он думает, что все так плохо и безнадежно, почему остался сам? Паренек пожал плечами и ответил, что, во-первых, идти все равно некуда, а во-вторых, Энн ни по чем не соглашалась бросить остальных. Джо поинтересовался, а как сам Маркус, готов бросить других? Мальчик посмотрел в сторону и процедил сквозь зубы, что тут каждый сам за себя. Ну и он еще за Энн. Джо спросил: а был ли сам за себя мистер Аберкромби? Маркус тихо ответил, что мистера Аберкромби убили, и преподобного Харви убили, и старших мальчиков убили, и все равно большую часть остальных куда-то утащили. Спаслись только те, кто спрятался, и кого уводили последними – их мистер Мориц и его парни отбили. Джо тяжело вздохнул и присел на край стола. Монтигомо выбрал этот момент для того, чтобы перейти на верхнюю полку оружейной пирамиды. Ястреб нахохлился, втянул голову в плечи и закрыл глаза – все-таки он был уже стар. Мистер Блэк осторожно погладил птицу по голове и начал говорить. Разумеется, большую часть времени людям нет дела до других людей. Так уж устроен мир. Но вот мистеру Аберкромби было до вас дело. Двести лет было. И тем, кто тут жил с ним и присматривал за вами – тоже было дело до других. И мистеру Морицу и его парням все-таки было до вас дело, когда они прибежали в феврале и спасли тебя, Маркус, и Энн, и остальных. И мне тоже есть до вас дело. Маркус спросил: почему мистеру Джо Блэку, который, по всему видно, не бедствует, есть дело до сирот Приюта Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви? Может быть мистер Джо Блэк что-то задумал в отношении сирот приюта, а улыбается и обещает только для вида? С этими словами Маркус на всякий случай отступил на несколько шагов и сунул руку в карман, где у него лежал нож, не слишком, впрочем, полезный против мистера Блэка.

Мистер Блэк помолчал, потом достал из-за пазухи пластиковый конверт, а из конверта – три испачканные побуревшей кровью голокарточки. Уже немолодой мужчина показал очень молодому мужчине (мальчику, если уж быть совсем честными, но мистер Блэк решил говорить с Маркусом, как со взрослым) лица своей жены, дочери, тестя и любимого воспитанника и рассказал, что они, к сожалению, все умерли, и он ничего не смог для них сделать. Так что если ты, мелкий говнюк, будешь мне тут разводить философию про то, как человек человеку – койот, а если не койот, то что-то задумал – я надеру тебе уши. Я – сержант в отставке армии NCR, Герой Нью-Бойсе, друг миссис Ковальски фон Блауберг и, кстати, Чака Морица тоже. Пойдем сегодня в город по делам – сможешь сам у них спросить: могут у меня быть дурные планы насчет сирот, или нет. Если, конечно, не струсишь пойти. А теперь все, разговор окончен. Покажешь мне кабинет директора, и пойдем в город, сегодня нужно еще очень много сделать, а времени у нас мало, через месяц начнутся настоящие холода, мы должны успеть подготовиться.

Иногда суровый мужской разговор с обещанием надрать уши, набить морду, ну и вообще сделать что-нибудь мужское, оказывает совершенно волшебное действие. По какой-то странной причине люди склонны более доверять грубой простоте, чем тонкой вежливости. Этим, кстати, часто пользуются жулики. Однако, в нашем случае суровая прямота мистера Блэка произвела на Маркуса благоприятное впечатление. Мальчик вынул руку из кармана, кивнул и направился к двери. Проходя мимо Джо, он пробормотал, что она была очень красивая, ваша жена, мистер Блэк, сэр, жаль, что она умерла. Джо вздохнул, снял с полки сонного Монтигомо и аккуратно посадил себе на плечо. Подождав, пока птичка, переступая когтистыми лапами по толстому кожаному погону, устроится на плече, Джо тихо ответил, что ему тоже очень жаль. Особенно из-за того, что когда они умирали, он был очень далеко, и даже не смог проститься. По коридору мужчина и мальчик шли молча, лишь когда Маркус открыл обожженную лазерными лучами дверь с оплавленной до неузнаваемости латунной табличкой, он спросил: не тяжело ли все время ходить с птицей на плече, этот ваш мистер Монтигомо – он ведь, кажется, тяжеленький, как та индюшка. Мистер Блэк ответил, что, во-первых, он привык, а во-вторых, мистер Монтигомо – не какая-то там индюшка, а крылатый хищник. Так что он будет полегче, чем домашняя птица. Хотя, конечно, в Нью-Бойсе он отъелся, летать стал меньше. Жизнь мирная, в рейды и патрулирования не ходим…

В кабинете директора было на удивление прибрано. Как пояснил Маркус, когда пожар потушили, мистер Мориц велел тут ничего не трогать, потому что он придет потом и все разберет. Но почему-то не пришел. Но поскольку он все это сказал, то ни наемники, ни люди из Легислатуры, ни ребята Толстого Чиму тут ничего не тронули. А мы потом прибрались, сэр, но многое сгорело. Джо и сам видел, что кабинет носил следы пожара и работы удальцов Чиму по его устранению. На потемневших от пламени и уже начавших ржаветь железных полках были аккуратно расставлены обгоревшие книги со слипшимися от воды страницами. Джо, усвоивший от покойной жены азы библиотекарского дела, прямо от порога мог сказать, что половину из них прочитать уже невозможно. В углу стоял прикрученный к полу большой несгораемый шкаф. Судя по виду, шкаф был заперт. Джо спросил: открывал ли кто-нибудь сейф? Маркус ответил, что они пытались, но ключа нет. Джо заметил, что открыть можно и без ключа, и они потом этим займутся. Маркус оживился и спросил: можно ли ему будет при этом присутствовать. Мистер Блэк кивнул, гадая, не вырастит ли он на радость Айдахо нового Паука Джеки. Осмотрев металлический стол директора, Джо аккуратно снял с плеча Монтигомо, наклонился и нажал на панель рядом с нижним ящиком. Часть стола, казавшаяся просто тумбой, отъехала в сторону. Потрясенный Маркус заметил, что даже и не подозревал о таком. Джо, вздохнув, ответил, что у его покойного тестя был точно такой же довоенный стол, а в потайном ящике он хранил виски.

Мистер Аберкромби хранил в ящике совершенно другие вещи. В небольшом, десять на двенадцать дюймов отделении лежал маленький десятимиллиметровый пистолет, две тетради, судя по обложке – со списками воспитанников, а также перетянутая шнурком пачка счетов. Просмотрев счета, Джо присвистнул. Судя по всему, мистер Аберкромби был человеком предусмотрительным и экономным. Финансовые документы, которые держал в руках старый сержант, говорили о том, что как минимум три уважаемые торговые компании Нью-Бойсе обязались поставлять Приюту Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви продукты, батареи и топливо для генератора, фильтры для воды, ткань и кожу для одежды, порох, свинец, патроны и даже лекарства! Счета на общую сумму почти в девять тысяч крышек были оплачены заранее с условием ежемесячной поставки. Насколько было известно мистеру Блэку ежемесячные поставки продолжались по февраль включительно, после чего приют не видел ни фунта муки, деньги за которую были внесены почти год назад. Джо хмыкнул и положил документы в карман шинели. Вынув обойму из пистолета, мистер Блэк убедился, что тот разряжен. Директор Аберкромби был человеком, вернее, гулем, опытным, и знал, как следует хранить оружие, чтобы не ослаблять пружину магазина.



Коробка с патронами и кобура, впрочем, нашлись все в том же тайнике. Джо задумчиво посмотрел на Маркуса и спросил знает ли тот оружие? Мальчик сглотнул и кивнул: на занятиях по боевой подготовке они учились обращаться с пистолетами 9 и 10 мм, капсюльными револьверами и шошонским мушкетом, армейской и сурковой винтовками. Он даже выстрелил пять патронов, потому что имел высокие оценки, вот, у него даже гильза есть. С этими словами Маркус вытащил из-за пазухи просверленную, висящую на жутко засаленном шнурке, гильзу. Остальные по его словам пришлось сдать для переснаряжения. Осмотрев мальчика с головы до ног, Джо внезапно приказал тому встать по стойке «смирно». Как он и предполагал, воспитание в приюте действительно было полувоенным: услышав знакомое слово Маркус вытянулся по струнке. Джо кивнул, и своим самым железным командирским голосом начал излагать план дальнейших действий. Сегодня они должны купить продукты на неделю, лампы и батареи, а также сходить в Легислатуру насчет вот этих документов (Джо хлопнул себя по карману). Помимо этого, нам нужно будет зайти к мадам Минни и починить ей колонку – у меня с ней договоренность, а ссориться с людьми на пустом месте – неправильно. К тому же она довольно влиятельная в определенных кругах женщина, и поскольку эти круги вращаются, в основном, на этом берегу, нам такая поддержка будет кстати. Даже сквозь грязь было видно, что темная кожа на лице Маркуса стала еще темнее – судя по всему, парень знал, какого рода заведением руководит мадам Минни. Джо хмыкнул и продолжил: поскольку он будет говорить от имени приюта, с ним должно быть несколько детей из приюта. Пойдете ты, Мэйбл, и подбери еще парня и девчонку покрепче. Я видел во дворе тележку – возьмем ее, потому что покупок у нас сегодня будет фунтов на двести. Маркус присвистнул и уточнил: двести фунтов еды? Джо покачал головой: еды будет хорошо, если половина. Привыкай смотреть дальше сегодняшнего и даже завтрашнего дня, парень. Нам нужно возродить приют. Мне, по крайней мере, нужно. Ты – решай за себя сам. Но пока я – директор, будем делать, как я скажу. Потому что мне есть до вас дело. До всех вас. Помолчав, Джо добавил, что дел у них – невпроворот, и ему бы хотелось, чтобы Маркус стал тем, на кого можно будет опереться. Потому что в одиночку мне это будет вытянуть очень тяжело, парень.

Маркус некоторое время смотрел в пол, затем поднял лицо. Как большинство людей его расы, он не умел и не стремился скрывать свои чувства. На старого сержанта смотрел маленький мужчина – очень себе на уме, но все же не бросивший девочку Энн, а вместе с ней и всех остальных сирот. Прерывающимся от волнения голосом Маркус сказал, что будет помогать мистеру Медведю во всем. Но если мистер Медведь предаст приют – ему будет лучше начать с того, чтобы пристрелить его, Маркуса Аберкромби. Потому что иначе Маркус Аберкромби рано или поздно найдет мистера Медведя и прикончит его. Джо кивнул и подал пареньку пистолет рукоятью вперед, приказав зарядить. Несколько секунд Маркус смотрел на оружие, словно не мог поверить, что это происходит на самом деле, затем схватил пистолет, вынул магазин и, оттянув затвор, посмотрел в патронник. Движения Маркуса были точными и быстрыми, что бы еще не преподавали в Приюте Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви, военной подготовке там явно уделялось особое внимание. Мальчик сноровисто набил магазин, снова проверил отсутствие патрона в патроннике, вставил магазин в рукоять и поставил оружие на предохранитель. Джо снова кивнул и отдал мальчику кобуру, приказав повесить через плечо, на пояс тебе все равно слишком тяжело будет. Ошеломленный свалившимся на него доверием и ответственностью, Маркус пристроил оружие на правом боку, использовав ремень, как перевязь. Джо осмотрел парня, взял за плечи, повернул, после чего велел перевесить оружие через правое плечо – с твоим ростом так тебе будет удобней доставать. Подхватив снова задремавшего было Монтигомо, Джо шагнул из кабинета, сделав Маркусу знак следовать за ним.

Они шли по коридору, и мистер Блэк громко, так, чтобы слышали все, кто сейчас изо всех своих небольших силенок пытается навести порядок в столовой и комнатах, объяснял Маркусу, что отправлять за едой безоружных – это не дело. Да и вообще ходить по одиночке – неправильно, воровать надо было отправляться группой, человек по пять, заранее продумав, что, сколько и у кого собираетесь стащить. После этого продумать саму операцию, отвлекающий маневр и пути отхода – и идти всем вместе. Конечно, с воровством мы теперь покончим, но мало ли что – на будущее запомни. Выходить за ворота без оружия тоже не годится, нож – это не оружие. Дробовик у вас есть, теперь будет еще пистолет. Я даю его тебе под твою ответственность, это не игрушка, это то, чем убивают, в том числе и людей. Ты правильно сказал насчет того, что сделаешь, если вас предадут. Но учти, что это работает и в обратную сторону, поэтому не дай тебе Бог, парень, попробовать совершить этим оружием что-то дурное. С этой минуты ты и Энн – защитники приюта, в городе купим патронов к дробовику, ну и я кое-какие свои инструменты принесу. Сегодня ты идешь со мной, поэтому от тебя стрелять не потребуется – просто привыкай к весу оружия, пока не перестанешь его замечать. Увижу, что ты с ним играешь – надеру уши и отберу, понятно? Маркус судорожно кивнул и спросил: не лучше ли дать пистолет Энн, ведь она останется тут одна с остальными. Джо остановился и, посмотрев прямо в глаза мальчику, подвел итог разговора: нет, парень, ты сказал, что не веришь мне, но тебе и трем другим твоим друзьям придется идти со мной в город. Если ты подозреваешь меня – у тебя должно быть средство защитить себя и остальных детей. Это средство – пистолет, который я тебе дал. Энн продержится до вечера, как держалась последние полмесяца. Этот пистолет – твоя ответственность за жизни друзей и за свои слова. Понятно? Маркус кивнул. Ему действительно было понятно. Когда выбор стоить: повзрослеть или умереть, мальчики, бывает, становятся мужчинами раньше, чем начинают прятать под матрасом порножурналы.

Решив вопрос доверия и ответственности, Джо велел Маркусу идти подбирать ребят посильнее, чтобы могли тащить тележку, а сам вышел в столовую и подозвал к себе Мэйбл. Девочка, обрадовавшаяся возможности на совершенно законном основании увильнуть от грязной работы, тут же подскочила к мистеру Блэку и, прежде чем тот успел объяснить, что от нее требуется, выразила готовность и желание идти хоть в Легислатуру, хоть в дом-который-папа-Аберкромби-велел-не-называть-бордель-потому-что-это-плохое-слово, хоть к черту на рога. Из этого Джо сделал три вывода: во-первых, Мэйбл – хитрая прохиндейка, во-вторых – стены в приюте довольно тонкие, так что на будущее говорить нужно тише, а в-третьих – судя по тому, как горели глаза девочки, она, кажется, приклеилась к нему так, что отлепить будет трудно. Джо почесал в затылке и дал себе слово, что изо всех сил постарается не завести в приюте любимчиков. Старый сержант знал, как сильно это вредит дисциплине.



Приказав Мэйбл найти какую-нибудь ненужную банку, Джо подошел к тележке и попробовал толкнуть ее. Как он и предполагал, за зиму устройство несколько заржавело. Когда раскрасневшаяся Мэйбл притащила ему старую консервную банку, Джо быстро обжал плоскогубцами края и пошел на задний двор, туда, где стояли разбитые лазерными лучами и сгустками плазмы генераторы. Из трех устройств одно выгорело, одно было основательно попорчено, а вот из третьего мистер Блэк сумел слить почти пинту вонючего синтетического лигроина. Монтигомо, оскорбленный недостойными запахами и возней, с клекотом снялся с плеча сержанта и полетел осматривать новые территории, а мистер Блэк перевернул тележку и начал показывать Мэйбл, как следует смазывать ось. Девочка с удовольствием приняла участие в такой ответственной работе, и хотя перемазалась ржавчиной и загустевшим топливом (Джо едва успел остановить ее от привычной попытки протереть глаза) и едва не раздавила себе два пальца (мистер Блэк с проклятиями подхватил тележку, которую девочка решительно пыталась поставить на колеса) была очень горда тем, что ей доверили такое серьезное дело.

Они как раз успели проверить тележку на ходу (ход был плавный, ничего не скрипело и не стучало), когда во двор вышел Маркус с двумя последними участниками экспедиции. Первый, мальчик лет одиннадцати, несмотря на теплую погоду носил серую куртку с наглухо застегнутым капюшоном, и брезентовые перчатки. На немой вопрос Джо Маркус пояснил, что это Альберт, он из поселка на востоке, и у него совсем белая кожа и красные глаза, поэтому яркий свет он переносит тяжело. Альберт у нас аль… Ал… ну, как это? «Альбинос», - закончил за мальчика мистер Блэк, который, как мы помним, несмотря на свою профессию был очень образованным человеком. Альберт слегка поклонился и, расстегнув на груди куртку, достал огромный поварской тесак.



Мальчик протянул инструмент Джо и молча кивнул. Мэйбл пояснила, что Альберт очень стеснительный, поэтому он так спрашивает: можно ли взять ножик с собой. Он очень ловко с ним управляется, дядя Джо. Дядя Джо, до сих пор бывший для всех воспитанников приюта, с которыми ему пришлось разговаривать, исключительно «мистер Блэк», только молча кивнул, сделав себе пометку ни в коем случае, ни за что не заводить себе любимчиков, даже если потенциальные любимчики смотрят на него мило прищуренными глазами и улыбаются во весь щербатый рот. Повернувшись к четвертому, вернее, четвертой участнице предстоящего похода в Легислатуру, за продовольствием и даже в место-которое-папа-Аберкромби-велел-не-называть-борделем, Джо поднял сперва одну бровь, потом вторую (его кустистые белые брови поднимались очень величественно), после чего мягко спросил Маркуса, не издевается ли тот над ним. Четвертой участнице на вид было лет восемь, и она не дотягивалась мистеру Блэку макушкой даже до пояса. Мистер Блэк по-прежнему мягко, почти не рыкая, объяснил Маркусу, что он просил отобрать тех, кто, после некоторого подкрепления в городе (да ребята, мы зайдем поесть), сможет толкать тележку с двумя сотнями фунтов груза, так? Маркус ответил в том смысле, что не извольте беспокоиться, мистер Блэк, это – Джинджер, и она – мутант. При этих словах девочка внезапно толкнула Маркуса плечом в бок. Проследив, как защитник приюта кувырком отлетел на шесть футов, мистер Блэк наклонился вперед, выставил ладонь и попросил маленькую девочку ударить по ней. Девочка невозмутимо сплюнула и, размахнувшись, стукнула кулаком. Джо, в последний момент убравшему ладонь, показалось, что мимо его руки пронесся Монтигомо: рассерженный и явно кого-то атакующий. Мутант или не мутант, маленькая Джинджер была куда сильнее, чем положено быть девочке ее возраста. Мистер Блэк кивнул и спросил, что собирается взять с собой юная Джинджер. Юная Джинджер презрительно скосила глаза и писклявым голоском ответила, что ее дубинка и щит спрятаны у ворот, потому что папа Аберкромби не разрешал брать их в спальню.



Осмотрев свою команду, Джо кивнул и сказал, что, пожалуй, можно идти. План у нас такой, юные леди и джентльмены. Сейчас мы направляемся к мадам Минни, (Мэйбл, не надо повторять название-которое-папа-Аберкромби-запретил-повторять!) и чиним ей колонку. Затем отправляемся в банк и снимаем деньги со счета. Какие деньги? Мои. Потом идем в Легислатуру. Потом на Бродвей Авеню, покупаем то, что нужно, и идем ко мне домой, я забираю инструменты и оружие – и отправляемся обратно, на северный берег. Если успеем все вовремя – заглянем в «Голову каннибала», мне говорили, что мистер Мориц в городе, нам будет о чем поговорить. Что требуется от вас? Ну, помимо того, что на обратном пути вы будете по очереди толкать тележку, главное – это правильно выступить в Легислатуре. У нас сейчас новый губернатор, говорят – он неплохой человек. Вы должны будете рассказать обо всем, что происходило в приюте после нападения, при котором погиб мистер Аберкромби и все взрослые. Пока мы будем идти к мадам Минни – вы потренируетесь, рассказывая это мне, понятно? Если понятно – выступаем.

И старый сержант с четырьмя воспитанниками Приюта Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви выступил в поход, который навсегда изменил его жизнь, вписав имя Джо Блэка в анналы Айдахо. Нет, кроме шуток, как механик и водопроводчик Джо «Медведь», конечно, был известной личностью, и даже удостоился звания Герой Нью-Бойсе. Но человеком, чье слово значит для людей почти столько же, сколько слово Судьи Морица, Джо стал, когда принял на свои плечи заботу о сиротах Айдахо.

Однако, вернемся к нашему повествованию. Дорога от приюта шла под горку, поэтому мальчики весело толкали тачку, придерживая, чтобы она не укатилась вниз, а девочки семенили рядом. Все четверо наперебой рассказывали старому Джо о том, как жили остатки приюта последние полгода, как сперва возили еду, а потом перестали возить, как Энн стала всеми командовать, а кто не слушался – тех они с Маркусом и Джинни здорово побили (при этих словах Джинни важно кивнула и стукнула дубиной из укороченной бейсбольной биты по щиту – крышке довоенного мусорного бака). Как ближе к лету, когда привезли последние консервы, а потом больше ничего не привезли, все стали плакать и говорить, что теперь все умрут, а Энн лежала с простудой, и тогда Маркус сказал собраться во дворе возле старого бункера, который папа Аберкромби приспособил под погреб для овощей. А когда все собрались, он влез наверх и произнес речь. Настоящую речь, мистер Блэк, честное слово!



Он так хорошо говорил, что мы должны держаться вместе, потому что мистер Аберкромби говорил, как нужно работать друг для друга. И сказал, что Энн старается помочь всем и защитить всех, а сейчас она больна, а вы сразу струсили, вместо того, чтобы думать, как помочь ей, и другим больным, и себе. И как после этого он взял ружье и с мальчиками и Джинни пошел к восточному склону, где видели кротокрысов, и там действительно были кротокрысы! А ребята устроили засаду и подстрелили троих, но тут вылез самый большой, а патрон дал осечку, и все били кротокрыса палками, и топором, и ножами. Так его и убили, вот только Мики сильно ранило. И хотя мы ему вкололи стимпак, но он все равно проболел неделю, а потом умер. Но мяса хватило надолго, потому что у нас есть соль, а миссис Стоун показывала, как делать солонину. И Маркус говорит, что Энн и другие поправились, потому что поели свежего бульона. Но Мики все равно жалко. Он ночью умер, Джинни рядом сидела, потому что дежурила, а утром смотрит – он уже не дышит, и нос такой острый стал. Мы его потом похоронили на общем кладбище. У нас есть кладбище, мистер Блэк, мы потом вам покажем. Там все похоронены – и Мики, и мистер Аберкромби, и миссис Стоун, и даже бабушка Бэйкер! Она очень давно умерла, но мы всегда за нее молимся по воскресеньям, потому что она была святой человек. Так говорил папа Аберкромби, он ее знал. Папа Аберкромби – он же еще до войны жил, он же гуль. Вы знаете, что гули живут очень долго? А когда Энн выздоровела, мы начали сажать тато и морковь. А сад у нас поломали, и мы не подвязали вовремя ветки, и не отрезали лишнее, поэтому мутфрута получилось мало. И кукурузу с остростеблевой пшеницей мы не сеяли, потому что не умеем, мы не проходили еще. У нас только огород был, вернее, у Энн и Маркуса, они самые старшие…

Джо слушал этот немудреный рассказ и не знал: плакать ему или смеяться. В своей жизни он не слышал ничего страшнее, чем эта история, что излагали ему четыре сбивчивых детских голоса. Но мистер Блэк мог бы поклясться, что не слышал и ничего более возвышающего. Он знал, как быстро люди умеют превращаться в зверей, как общество трансформируется в стаю. В Мохаве, на Фронтире, мистер Блэк видел это своими глазами. А ведь дети – это маленькие люди. У этих двадцати двух маленьких людей были все предпосылки для того, чтобы подтвердить старую поговорку о том, кем в действительности является человек для другого человека. Вместо этого дети смогли выстоять там, где и взрослым бы пришлось нелегко. И не просто выстоять, но остаться людьми и детьми. Джо «Медведь» Блэк много путешествовал среди диких племен и слышал рассказы о Хороших Местах, где добрые духи ушедших предков защищают людей, посылают пророческие видения, помогают обрести правильную дорогу в жизни. Мистер Блэк никогда не верил в это мамбо-джамбо. И все же, шагая рядом с четырьмя воспитанниками Приюта Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви, он не мог отделаться от мысли, что призраки мистера Аберкромби, миссис Стоун, преподобного Харви и даже святой бабушки Бейкер охраняли детей, не давая им превратиться в маленьких чудовищ. Мистер Блэк не был религиозным человеком, но сейчас подумал, что, пожалуй, этот вопрос следует обсудить со специалистами. Например, с пастором Абрахамом или отцом Димитрием из Раздельной Неэкуменической Церкви Святого Фомы. Хотя, если подумать, когда он теперь туда сможет выбраться? Путь-то неблизкий. А дети рассказывали дальше, как солонина кончилась, как две охоты вышли неудачными, и тогда Энн и Маркус решили по очереди ходить за едой, а потом разделили это между всеми старшими мальчиками и девочками. У Маркуса, кстати, получалось воровать лучше всего (Джо пробормотал, что он в этом не сомневается), но потом пропала Эстер. Они несколько раз ходили ее искать, но так и не нашли. На это Джо лишь скрипнул зубами, пожалев, что убил мужчину неприметной наружности быстро и сравнительно безболезненно. А потом наступила осень, и выяснилось, что картошки мало – только тысяча фунтов. И Энн сказала, что это – на самый крайний случай, а пока положили ее в погреб. Там хороший погреб – стены обшиты железом, даже кротокрысы не подкопаются. Но еды все равно мало. А теперь у нас будет много еды? Джо молча кивнул, подтверждая, что еда у них будет. Ладно, ребята, я все понял, когда придем в Легислатуру – расскажете это еще раз. А сейчас – мы пришли. Собственно, последнее оказалось излишне. Ни у кого не было ни малейшего сомнения, что они пришли. Маркус длинно присвистнул, Альберт смущенно закашлялся в своем капюшоне, Мэйбл громко произнесла слово, которое-папа-Аберкромби-запрещал-говорить, а Джинни склонила голову на бок и тоненьким голоском спросила, почему эта красивая тетя на стене почти совсем голая? Джо вздохнул. Со времени его последнего визита мадам Минни уделила много внимания оформлению своего заведения. С точки зрения Джо, пожалуй, слишком много. Даже у человека, который не слышал предупреждения покойного директора Аберкромби о том, как не следует называть заведения с картинками голых тетенек на стенах, первое слово, которое просилось на язык при виде заведения мадам Минни было: «бордель».

Изображения воспитанников даны уже в отмытом виде. Вообще, чувствую, третий том будет целиком из этой истории состоять.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

bigfatoldcat1976: (Default)
bigfatoldcat1976

April 2017

S M T W T F S
      1
2 345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 02:48 am
Powered by Dreamwidth Studios