bigfatoldcat1976: (толстый кот)
[personal profile] bigfatoldcat1976
Наконец, наша история продралась сквозь дебри предисловия и вырвалась на широкую, залитую светом, но довольно короткую дорогу основного действия. Вообще говоря, предисловие почти никогда не бывает длиннее основного повествования. Это связано с тем, что, во-первых, писатели – ленивый и недобросовестный народ, и не любят описывать события, которые привели к тому бардаку, которые они называют «сюжетом». Именно по этой причине во многих произведениях внезапно появляются неведомо куда запропастившиеся наследники, внезапно нашедшиеся волшебные кольца и прочий антураж, который должен вытащить автора из того болота, в которое он сам себя завел. А во-вторых, оплата писательского труда находится в очень сложной зависимости от объема текста созданного работником пера (или, если говорить о второй половине 21-го столетия - клавиатуры). Проще говоря, автор совсем не обязательно получит больше за длинный текст, чем за короткий. А раз так – стоит ли утруждать себя описыванием мелких деталей и объяснять, как именно получилось, что герой оказался в подвешенном над пропастью гигантском аквариуме с шестью акулами, одна из которых – вегетарианка. Но мы не связаны ни вопросами гонорара, ни сроками договора, поэтому можем позволить себе рассказать, как все начиналось. Тем более, что львиная доля того, что происходило в предисловии, к основному сюжету никакого отношения не имеет. Одним словом, история про зимнее нападение на Приют Маленьких Патриотов при Подлинной Американской Баптистской Церкви подошла к концу, и на сцену выходят новые герои нашего рассказа.

Джо Блэк по прозвищу «Медведь», пятидесяти семи лет от роду, не был уроженцем Айдахо. Джо родился и вырос в Метрополии NCR, на Калифорнийском побережье Тихого океана. Его детство пришлось на бурные годы стремительного расширения Республики, начавшегося сразу после падения гегемонии Людей Моря. Джо происходил из большой семьи фермеров и до семнадцати лет считал нормальным вставать в четыре утра и ложиться в девять, посвящая светлое время суток полевым работам, уходу за скотиной и птицей, ремонту всевозможных предметов крестьянского хозяйства и стычкам с койотами, гекко, радтараканами, гигантскими муравьями и в паре особенно серьезных случаев – бандами рейдеров. Зимой было немного полегче, но значительно холоднее, потому что все, что могло гореть в окрестностях фермы Блэков, сгорело двести лет назад во время Великой Войны, и для спасения от холодов фермеры могли надеяться лишь на тщательно высушенные навоз и пустынную колючку. Одним словом, нет ничего удивительного в том, что, как только Джо исполнилось семнадцать лет, он завербовался в Армию Республики, проявив при этом такой энтузиазм, что на вербовочном пункте даже отнеслись к нему с некоторым недоверием, подозревая в юном фермере шпиона. Однако, поскольку придумать, на кого именно мог бы шпионить молодой Блэк, офицер и сержант не смогли, парня зачислили в ряды вооруженных сил Республики и отправили в тренировочный лагерь в Бонъярд.

Полный курс бойца армии NCR занимает четыре месяца, из которых первые две недели уходят на то, чтобы вколотить в дубовые головы рекрутов основы таких понятий, как: «дисциплина», «приказ» и «субординация». Дело в том, что в мирное время набор личного состава осуществляется на добровольной основе, в результате чего в армию попадают, в основном, люди, которым не нашлось места в гражданской жизни. Нет, конечно среди рекрутов случаются и настоящие патриоты, бредящие военной славой и подвигами во имя величия Республики, но, к счастью, такие психопаты встречаются довольно редко. Одним словом, сразу после вербовочного пункта новобранцы попадают в добрые руки сержантов-инструкторов, которые начинают обтесывать своих подопечных с первой же секунды их знакомства. Джо Блэк завоевал сердце своего сержанта тем, что на первую команду: «Прыгайте, сукины дети!» абсолютно серьезно спросил: «Сэр, как высоко, сэр?» Когда сержант понял, что над ним не издеваются, он велел юному Блэку прыгать выше головы. Молодой новобранец совершенно спокойно отошел на четыре шага, и, использовав это расстояние для разбега, сделал сальто в воздухе, выполнив, таким образом, приказ командира буквально. Наградой Джо стали двадцать лишних отжиманий, и повязка Временного Командира Отделения, которую сержант вручил новобранцу на вечернем построении. Джо Блэк оказался идеальным материалом для младшего командира. Суровые патриархальные нравы семейства Блэков приучили его подчиняться приказам. Огромное хозяйство, с которым приходилось управляться, привило умение воспринимать самые общие распоряжения и подходить к решению поставленных задач если не творчески, то хотя бы с умом. Привычка ходить за браминами и псевдоиндейками выковала личность, способную навязать свою волю самой безмозглой скотине. А то, что Джо не повезло родиться старшим в семье из девяти детей (семья Блэков была не только патриархальной, но и крайне набожной, что бы ни подразумевалось под этим в сороковые годы 23-го столетия) научило терпению, помогло выработать хладнокровие и закалило в нем холодную, расчетливую злость на весь людской род. Злость эту, впрочем, несколько притупляло вколоченное еще раннем детстве правило, согласно которому своих людей нельзя было душить, бить ногами и лупить палкой по башке. Словом, уже через полгода после выпуска Джо Блэк стал сержантом в своем батальоне (здесь нужно помнить, что батальоны армии NCR насчитывают от силы 20-30 бойцов, а в специальных частях – и того меньше).

Помимо природных способностей молодого солдата, такой блестящей карьере способствовала бушевавшая в Калифорнии война Республики против Братства Стали. Обе «сверхдержавы» Западной Америки на протяжении многих лет сокращали свой военный, экономический и демографический потенциал, устраивая взаимные нападения и рейды на ключевые позиции и наиболее важные в тактическом и промышленном плане пункты друг друга. NCR методично атаковало известные ей Бункеры Братства, а Паладины последнего время от времени совершали молниеносные налеты на с таким трудом восстановленные предприятия Республики. Словом, цивилизация продолжала свое развитие. Что вы хотите: «Война никогда не меняется». Джо провел на передовой десять лет, и, несмотря на несколько ранений, сумел не только выжить, но и заслужить несколько наград и благодарностей от командования. Не в последнюю очередь своими успехам молодой сержант был обязан хладнокровному и расчетливому использованию как находившегося у него в подчинении личного состава, так и начальствующих над ним офицеров. Проще говоря, Блэк хорошо разбирался в человеческой природе, знал, чего можно ожидать от солдат и командиров и умел использовать (приказывая первым и тактично советуя вторым) и тех и других с максимальной пользой для дела и для себя. Словом, Блэк оказался прекрасным знатоком человеческой природы и без труда сделал бы великолепную карьеру в армии или даже политике, если бы ему это было нужно. Но сержант Блэк в гробу видел и политику, и офицерские петлицы, потому что при всем его уме и, чего уж там, изворотливости, честолюбие в число достоинств нашего героя не входило. При этом Джо нельзя было назвать настоящим законченным сукиным сыном. Используя своих солдат в соответствии с их способностями и наклонностями, он при этом вполне искренне о них заботился, защищал и даже рисковал ради них жизнью. Примерно так же, как он рисковал жизнью на ферме отца, спасая телят браминов от койотов и гигантских муравьев. Крестьяне – они вообще довольно своеобразные люди. Достаточно сказать, что свое прозвище Джо получил, когда в одиночку, с одним топором (десятимиллиметровый пистолет в такой ситуации бесполезен) отбил нападение двух Яо-Гаев на группу новобранцев, отправленных за водой. Из-за пыли винтовки юных оболтусов дали осечки, и лишь присутствие сержанта, отправившегося нарубить дров для костра командира батальона, спасло двух юношей, гуля и девушку от участи стать обедом голодным чудовищам.

После третьей ротации с передовой, кому-то в командовании бригады пришла в голову мысль, что такой талант, как у Джо «Медведя» найдет лучшее применение при обучении новобранцев, и сержант Блэк был отправлен в тренировочный лагерь в Бонъярд. Круг замкнулся. Тридцатипятилетний Джо вернулся туда, где началась его военная карьера. В тренировочном лагере способность опытного сержанта разбираться в людях и управлять ими не осталась незамеченной. Командование посчитало, что использовать такой талант для того, чтобы превратить вчерашних пастухов, фермеров и гангстеров в солдат – непозволительная роскошь, и отправило Джо на офицерские курсы. Сержант Блэк оказался способным учеником – в течении года он заработал отличные оценки по большинству предметов, за исключением политической экономики и английского языка, после чего благополучно провалил все экзамены. Начальник курсов, ветеран, стоявший у истоков Армии Республики, сражавшийся еще с Анклавом, вызвал к себе несостоявшегося офицера и потребовал объяснений. Блэк моментально оценил обстановку и, выработав единственно правильную линию поведения, четко отрапортовал полковнику, что не считает себя походящим материалом для офицера. На вопрос старого служаки: почему же он сразу не отказался от обучения, Блэк так же необыкновенно искренне ответил, что, во-первых, у него никогда не было возможности получить хоть какое-то образование, так что он не мог не воспользоваться подвернувшимся случаем. А во-вторых сэр… Вы же понимаете сэр, восемнадцать лет, сэр, без единого отпуска. Еще год, сэр, и я бы начал бить этих остолопов дубинкой, а два - и я бы кого-нибудь пристрелил, как пить дать, пристрелил. Вы же понимаете, как это бывает, сэр.



Полковник посмотрел в широкое, открытое лицо сержанта, на его орденские планки из лучшей довоенной цветной пластмассы, на лежащий на столе послужной список, и, глубоко вздохнув, приказал Блэку садиться. Выглянув в коридор, полковник осторожно запер дверь, после чего достал из нижнего ящика стола бутылку виски и два стакана.

Приказом начальника курсов (будущей Военной Академии), сержант Джо Блэк был оставлен при учреждении в качестве инструктора по строевой подготовке, тактике пехотного отделения и рукопашному бою. Свирепый барбос-полковник решил, что нашел в сержанте родственную душу, и Блэк, испытывавший определенную симпатию к старому офицеру, тщательно поддерживал это впечатление. Правда Джо утаил от начальника еще одну причину, удержавшую его на курсах. В будущей Военной Академии была довольно обширная библиотека, куда собирались все уцелевшие довоенные книги, альбомы, голодиски и даже картины на военную тему. Всем этим обширным и совершенно неупорядоченным хозяйством управляла лейтенант Анна Рамирес – маленькая светловолосая женщина тридцати лет с огромными очками на курносом носу. Лейтенант Рамирес попала на службу лишь из-за того, что ее отец – один из первых командиров армии Республики – посчитал, что это будет лучшим способом, во-первых, сделать из нее человека, а во-вторых – держать под присмотром, так как мать девушки умерла, когда той было лишь восемь, и больше родни у Рамиресов не было. Мисс Рамирес совершенно не подходила для военной службы (или служба не подходила для мисс Рамирес). Больше всего на свете Энн любила читать. В конце концов, когда ты каждый вечер остаешься одна в пустой комнате, потому что отец гоняет свой батальон за много миль от военного лагеря, нужно как-то уметь себя занять. А вот бегать в тяжелом кожаном доспехе, с оттягивающей руки магазинной винтовкой и в сползающем на глаза плоском шлеме – к этому мисс Рамирес склонности не имела.



Благодаря отцу она сумела кое-как выдержать экзамен на офицера, показав отличные оценки по теоретическим дисциплинам и еле вытянув все, что было связано с практикой военного дела. Понимая, что отдать под командование такого офицера взвод – это заведомо списать пять человек, командование армии проявило несвойственную ему мудрость и определило мисс Рамирес туда, где ее способности оказались как нельзя кстати. Энн стала заведующей архивом офицерских курсов. Получив под свое «командование» несколько десятков коробок с книгами, частями книг, обрывками карт, старинных дел, голодисков и фотосборников, мисс Рамирес чуть не умерла от счастья. Глубоко вздохнув, она принялась разбираться в гигантских объемах необработанной информации, постепенно каталогизируя их, распределяя по темам, перепечатывая то, что готово было рассыпаться, и по мере сил снабжая командования информацией о том, что, оказывается, Армия NCR может многое узнать о военном деле, если господа курсанты перестанут приставать к архивисту и займутся усвоением того, что им может предоставить архив. Приставания курсантов (и некоторых офицеров) мисс Рамирес отметала сходу – ее пугали чересчур настойчивые ухажеры. К счастью, скоро начальником курсов стал старинный друг отца Энн. Немолодой полковник взял девушку под свою защиту, а после гибели полковника Рамирес в бою с Братством Стали, фактически заменил ей отца. Энн провела в архиве, постепенно превратившемся в библиотеку, десять лет, когда в одно прекрасное утро в ее кабинет не явился высокий, статный, еще довольно молодой сержант. Сержант представился Джо Блэком и сказал, что из-за отсутствия формального образования испытывает определенные сложности с математикой, правописанием, географией и еще рядом теоретических предметов. Поэтому, если лейтенант, сэр, простите, мэм, сможет ему чем-то помочь, например – подобрать учебники, он будет очень благодарен.

Как мы уже говорили, Джо Блэк прекрасно разбирался в людях. Одного взгляда на маленькую, худенькую женщину в огромных очках ему хватило для того, чтобы выбрать правильную стратегию поведения. Тем не менее, Джо почувствовал, что, кажется упустил нечто важное, и нужен, как минимум, второй взгляд. Вторая попытка уточнить упущенное в первый раз только усугубила ситуацию, а после третьей лейтенант Рамирес робко спросила: не нужна ли сержанту Блэку личная помощь в учебе?

Энн и Джо были настолько непохожими людьми, что их просто не могло не притянуть друг к другу. Их роман, если его можно так назвать, развивался медленно. Из-за своего воспитания, образа жизни и огромных радтараканов в голове Энн имела очень смутные представления об отношениях полов. В свою очередь, Джо Блэк, обычно решительный в вопросах манипулирования людьми, совершенно не представлял, как управлять этой нескладной маленькой женщиной, с энтузиазмом разъяснявшей ему правила тригонометрии и неправильные глаголы. Хуже того, закаленный ублюдок Блэк вдруг понял, что, кажется, ему совсем не хочется манипулировать мисс Рамирес. Джо даже не возражал бы, чтобы Энн сама манипулировала им, но мисс Рамирес была настолько бесхитростной особой, что ей это и в голову не приходило. Бедная женщина, впервые в жизни испытавшая любовь, не знала, как себя вести. Ее открытость, искренность и беззащитность оказали странное влияние на Блэка. Впервые железный Медведь встретил кого-то, с кем мог быть абсолютно искренним, и в чьих глазах он хотел не казаться, а быть по-настоящему хорошим человеком. Джо решил, что провалит экзамены, демобилизуется и начнет работать, после чего со спокойной совестью сделает Энн предложение.

Решение начальника курсов оставить Джо в качестве сержанта-инструктора позволило обойтись без увольнения. Через полгода после начала службы при курсах, теперь переименованных в Военную Академию Армии NCR, сержант Блэк сделал формальное предложение лейтенанту Рамирес и получил совершенно неформальное, искреннее, со слезами, согласие. Теперь Медведь Блэк мог спокойно гонять курсантов, вдалбливая в них азы военной науки, а миссис Блэк – по-прежнему заниматься своими любимыми книгами в своем любимом архиве. Директор Академии, несколько опасавшийся за будущее своей воспитанницы, вздохнул спокойней. Теперь один-два раза в месяц они с Блэком выпивали бутылку виски – при закрытых дверях и поздно вечером, чтобы не подавать дурной пример нарушения субординации. Через год у Блэков родилась дочь. Маленькое розовое существо, мяукающее и гугукающее что-то своим крохотным ротиком, совершенно растопило сердце Блэка. В суровых условиях родной фермы младшие братья и сестры были для него не более, чем очередной заботой. Им нужно было менять пеленки, давать соску, следить, чтобы в люльку не забралась какая-нибудь тварь, и чтобы братья и сестры постарше, но все равно младшие, не заиграли младенца до крика или чего похуже. Теперь, приходя в свою собственную комнату, где в маленькой кроватке спала его собственная дочь, Джо мог по часу стоять над спящей девочкой, не думая ни о чем, лишь чувствуя, как его омывают волны чистого, теплого счастья.

На третий год службы в качестве сержанта-инструктора, Академия получила приказ отправить отряд курсантов на восток. Республика начала освоение Мохаве, планируя выйти к легендарному Нью-Вегасу. Потери, понесенные в войне с Братством Стали, вынудили командование изыскивать дополнительные резервы. На востоке нужны были не зеленые новобранцы, а хорошо подготовленные, образованные солдаты. Командование решило, что для старших курсантов это будет отличной подготовкой к офицерской службе. Весь старший курс – семь человек – был отправлен на восток. После недолгого раздумья, директор Академии назначил командовать взводом курсантов сержанта Блэка. Попрощавшись с женой и дочерью, Джо Медведь отправился расширять границы Республики.



Командировка, которая должна была завершиться за шесть месяцев, затянулась на полтора года. Вместе с рейнджерами Республики курсанты обошли большую часть пустыни. Будущие офицеры наносили на карту поселения и торговые посты, устанавливали контакты с местными племенами и договаривались о свободном проходе для торговцев.



Они достигли легендарного города в песках и присутствовали при подписании договора с рейнджерами Мохаве. Последней их работой перед возвращением на родину стало укрепление Заставы Мохаве – самого восточного форпоста Республики. После того, как развалины древней довоенной гостиницы были превращены в форт, рейнджеры остались в пустыне, а курсанты отправились на запад, в Метрополию.



Обратный путь занял два месяца, но это время пролетело незаметно. Курсанты радовались тому, что совершили, что все остались живы, и что теперь, наверное, им присвоят звания без экзаменов. Блэк мечтал увидеть жену и дочку, которая уже должна была начать ходить. Последние сто миль отряд проехал на одном из грузовиков Инженерного Корпуса. Обычно водителям старинных технореликвий не разрешалось брать попутчиков, но ради героев, вернувшихся с востока, инженеры сделали исключение. Отряд подъехал к Академии под вечер. Больше всего Блэку хотелось броситься домой – обнять жену и ребенка. Но как младший командир Республики Джо обязан был подавать пример своим подчиненным. Как никак, им предстояло самим стать офицерами и командовать людьми. Приказав курсантам построиться перед зданием, Джо, печатая шаг, направился к кабинету директора. Постучав, он открыл дверь и шагнул внутрь. Джо уже вскинул руку к берету – изрядно помятому и пробитому в паре мест – и собирался рапортовать, но слова застряли у него в горле. Перед ним за столом директора сидел седой старик – жалкая тень того молодцеватого полковника, с которым они пили по вечерам виски. Дрожащим голосом полковник сказал сержанту Блэку, что его жена и дочь умерли полгода назад во время эпидемии серой лихорадки.

Джо не помнил, как вышел из кабинета, как пришел в свою маленькую комнатку в офицерском бараке и что делал после этого. По всей видимости, кто-то рассказал ему, где похоронены жена и дочь, потому что на третьи сутки курсанты нашли своего командира на кладбище на могиле Энн и Алекс Блэк. Джо лежал на земле без сознания. Его руки были страшно искусаны, сперва курсанты даже решили, что на сержанта напал кротокрыс. Лишь перевязывая раны молодые солдаты поняли, что Блэк в помрачении грыз ладони и запястья, пытаясь унять страшную боль в опустевшем сердце.

Сержант Блэк пробыл в госпитале три недели. Все эти дни кто-то из старших курсантов находился при своем больном командире. Молодые ребята и девушки боялись, что Джо наложит на себя руки. Но Блэк был сержантом Армии NCR, сыном фермера Обадии Блэка, чей род возделывал радиоактивную землю Калифорнии полторы сотни лет. И когда «Выпуск Мохаве» получал офицерские звания (им все-таки пришлось сдавать экзамены, хотя, конечно, для героев сделали некоторые поблажки), их командир стоял на правом фланге преподавателей Академии, рядом с седым директором. Спокойным, громким голосом Джо Медведь Блэк рассказал о том, как отважно и умело исполняли свой долг курсанты Академии, как много они сделали для Республики, и выразил надежду, что и в дальнейшем их служба будет такой же честной и блестящей. Блэк остался инструктором при Академии. Свою комнату он отдал молодому офицеру, который как раз женился, а сам переехал в общий барак. Он по-прежнему выпивал с директором – при закрытых дверях, поздним вечером, чтобы никто не узнал о таком нарушении субординации. Люди, которые знали его давно, говорили, что Джо здорово изменился: стал откровеннее с людьми, но сдержаннее в разговорах. Многие замечали, что там, где раньше Блэк умело подводил своих подчиненных или начальников к той или иной мысли, либо решению, сейчас сержант действовал прямо и решительно, пусть иногда это затрудняло ему жизнь и даже навлекало гнев командования. Никто не знал, что повлияло на Джо Медведя – экспедиция на восток или смерть родных, но все признавали: иметь дело с новым Блэком труднее.

Джо прослужил в Академии еще три года, пока однажды утром преподавателям не сообщили, что директор, пятнадцать лет бессменно руководивший главным учебным заведением армии, спокойно скончался во сне. Сержант Блэк дождался окончания учебного года и подал рапорт о переводе его на восток, в Мохаве. Новый директор не хотел отпускать опытного инструктора, но Джо откровенно объяснил молодому майору, что в Академии его ничего не держит. Он уже перевалил за середину жизни, и сейчас принесет больше пользы там, где армия снова вступает на неизведанные территории. Он там был, он знает эти места. Ну, конечно, можно еще подать в отставку, но это было бы неправильно, не так ли? Майор подумал и согласился, что это было бы неверно.

Через две недели сержант Джо Медведь Блэк отправился на восток в качестве старшего сержанта четвертого пехотного батальона армии Республики. Батальон провел несколько лет в окрестностях Нью-Вегаса, утверждая присутствие NCR силой оружия, силой слова и (иногда) силой примера. Четвертый батальон стал первым подразделением, занявшим аэропорт МакКаран и укрепившим его до прибытия остальных частей. Первое время единственной проблемой солдат были рейдеры-наркоманы, обосновавшиеся в развалинах пригородов Нью-Вегаса, а также Ханы, поставлявшие подонкам дурь. Но постепенно с востока стали доходить дурные вести о целой империи рейдеров-рабовладельцев, что движется на запад, покоряя и уничтожая племена дикарей. Республика вступила в противоборство с Легионом.

Во время одного из полевых выходов Джо подобрал в Мохаве едва оперившегося птенца. Неизвестно почему, железный Медведь решил попробовать спасти маленькую птицу. Возможно, яростно пищащий и широко разевающий желтый клюв комок пуха и перьев странным образом напомнил ему о другом маленьком существе, которое Джо спасти не мог. Солдаты посмеивались над сержантом, который на привале перевернул несколько камней, ища червяков, а потом растирал находки в пальцах, мешая их с жеваными сухарями, и кормил образовавшейся массой птенца. Джо беззлобно отшучивался, отвечая, что вечером заставит самых остроумных жевать червей на корм птице. Как ни странно, птенец выжил и постепенно превратился в довольно крупную птицу с серо-желтыми перьями, железным клювом и весьма крупными и острыми когтями. Поскольку молодая птица решила, что Джо является ее матерью, она, обычно, сидела у него на плече, лишь ненадолго взлетая, чтобы покормиться и огласить окрестности немелодичным криком. Джо назвал своего найденыша просто «Птица». Во время одного из визитов в Нью-Вегас Джо показал своего найденыша ученым Идущих По Следам Апокалипсиса. Каково же было удивление сержанта, когда ученые объяснили ему, что его птица – не что иное, как Мохавский Ширококрылый Ястреб, вернее, его мутировавшая после войны разновидность, отличающаяся меньшими, по сравнению с довоенными размерами, более длинным клювом, а также совершенно бешеным характером, заставляющим нападать на все, что ему не нравится, включая Яо-Гаев и Дефкло, из-за чего, скорее всего, птица в конце концов вымрет. Джо на это откровение лишь пожал плечами и почесал ястребу шею под клювом. Во время тех выходов, когда была необходима скрытность, Блэк обычно оставлял ястреба в казарме в клетке к вящему неудовольствию оставшихся, потому что в отсутствии хозяина птица обычно часами душераздирающе орала и пыталась клюнуть всякого, кто протягивал руку к прутьям. В обычном патрулировании ястреб, как правило, гордо ехал на плече у сержанта. Кстати, однажды птица сумела послужить Республике. Когда четвертый батальон отправился на юго-запад, на границу с Аризоной, чтобы решить территориальный спор с одним из местных племен, дикари, увидев Блэка с ястребом на плече, сдались без боя. Позднее вождь племени объяснил, что эта бешеная птица почитается племенем, как воплощение духа войны и радиоактивной бури, и если люди с севера сумели укротить одну из них до того, что та просто сидит на плече, то с ними лучше не связываться. На прощание вождь подарил Джо амулет в виде маленького паутинного щита, сказав, что пока щит и птица с Блэком – ему не грозит смерть в бою. После этой экспедиции сержант торжественно нарек ястреба «Монтигомо» по имени древнего американского военачальника одной из книг, что так любила Энн.

Вскоре армия провела очередную ротацию офицеров, и многие части получили новых командиров. Джо был очень рад, когда в командование четвертым батальоном вступил капитан, что когда-то, еще курсантом, путешествовал в этих краях под командой сержанта Блэка. Джо Медведь мог гордиться собой – его ученик стал блестящим офицером и хорошим командиром. Молодой капитан отлично разбирался в тактике, знал пустыню и умел командовать. Вместе со своим сержантом командир превратил батальон в один из лучших в армии. И пусть по боевым качествам бойцы четвертого уступали Смертникам Салливана, зато они подчинялись командиру и сержанту не за страх, а за совесть.

Внезапная атака Легиона на Дамбу Гувера в 2277 году застала армию NCR врасплох. Четвертый батальон находился на северном фланге обороны, и в результате вражеского наступления оказался отрезан от основных сил и прижат к озеру. Отбив первую атаку легионеров, капитан принял решение прорываться к Станции Альфа на соединение с рейнджерами, которые, судя по доносившейся с возвышенности яростной пальбе, тоже вели ожесточенный бой. По результатам первого столкновения сержант Блэк сделал вывод, что легионеры вооружены хуже, чем солдаты Республики, но при этом отлично подготовлены физически и хорошо тренированы для ближнего боя. В такой ситуации разумнее будет залечь у кромки воды, чтобы между гребнем холма и позицией батальона было как можно больше места, и отстреливать подбегающих врагов из винтовок. Прорыв же к Станции Альфа означает ближний бой, в котором противник сможет реализовать свое преимущество. Капитан ответил, что оборона возможна лишь до наступления ночи, потом враг сможет сблизиться с батальоном, пользуясь темнотой, и перерезать всех, как щенков, в то время как на станции есть генераторы, лампы и прожектор. Хотя в словах капитана был свой резон, Джо сомневался, что противник сможет продержаться до темноты, не опасаясь удара в спину. Но приказ есть приказ. Возможно, прежний Джо Медведь сумел бы исподволь подвести капитана к тому, что лучше обороняться на берегу. А может и не сумел бы, кто его знает. Все-таки, одно дело манипулировать людьми в спокойной обстановке, и совсем другое – когда вокруг свистят пули, а за гребнем орут что-то на тарабарском наречии дикари (латыни ни Джо, ни капитан, несмотря на свое образование, не знали). Собравшись по совету Джо в группы повзводно, батальон быстрым шагом, с винтовками у плеча, двинулся в сторону Станции Альфа.



Естественно, их перемещение сразу заметили. Атака последовала незамедлительно, бойцы не прошли и двухсот футов, как из-за холма с ревом выскочило три десятка легионеров. Понимая, что на ходу батальон сомнут, Джо крикнул капитану, чтобы тот бегом уводил людей и сходу контратаковал противника у Станции Альфа. Сам сержант со своим взводом остался прикрывать отход товарищей. Как мы уже говорили, в четвертом пехотном бойцы слушались своих командиров не из страха, а потому, что так было нужно. Взвод Джо Блэка залег за камнями и открыл беглый огонь по бегущим на них живодерам с мачете и копьями. Когда патроны в винтовке кончились, Джо одну за другой бросил во врагов четыре гранаты и с диким ревом кинулся на уцелевших с топором в руке.

На следующий день войска NCR, отбросившие противника за Дамбу, собирали убитых и раненых. На берегу озера, у подножия горы, где высилась радиомачта Станции Альфа, солдат привлекли яростные птичьи крики. Среди камней лежали вперемешку трупы бойцов армии Республики и легионеров, в небе над ними кружили стервятники, но сесть почему-то не решались. Когда солдаты подошли ближе, они увидели причину такой странной скромности воронов. На скале, под которой лежал залитый кровью немолодой воин с нашивками сержанта, сидел небольшой, но очень опасный на вид ястреб и орал так, что закладывало уши. Набросив на птицу шинель, которую бешеное пернатое чудовище немедленно принялось рвать когтями и клювом, солдаты склонились над сержантом. Джо Медведь Блэк был жив.

Через два месяца сержант выписался к великому облегчению всего госпиталя. Мало кому понравится, что рядом с койкой больного постоянно сидит нахохлившееся пернатое чудовище и яростно шипит на всех, кто подходит чересчур близко. Монтигомо пустили к хозяину, когда того перенесли в палатку для выздоравливающих, до этого он донимал своими криками казарму в МакКаране. Кое-кто из прибывших с пополнением новобранцев даже намекал, что проще было бы пристрелить вредную птицу, но ему быстро объяснили, что, во-первых, Монтигомо имеет большие заслуги перед Республикой за покорение враждебного племени на юге и спасение сержанта Джо Блэка. А во-вторых, парни, Джо – он же, говорят, выздоравливает, так что лучше держите язык за зубами.

Когда Джо вернулся в батальон, он узнал, что прорыв к Станции Альфа оказался успешным – четыре оставшихся взвода добежали до укрепления, сбили легионеров и сумели продержаться весь день и всю ночь практически без потерь. Лишь под утро выстрел неведомо откуда взявшегося у легионеров снайпера принес четвертому пехотному последнюю в этом сражении безвозвратную потерю. Капитан, командир батальона, был убит на месте пулей в голову. Выслушав товарищей, Джо несколько часов молча сидел, поглаживая по голове Монтигомо. Под вечер он написал письмо с просьбой уволить его со службы по истечении контракта. Блэк был известен в армии. Пожалуй, его знали даже получше, чем через десять лет узнали сержанта Росса. Только в отличие от Росса, Блэка еще и любили. Сам Оливер Кромвель вызвал к себе Медведя и спросил, что он может сделать, для того, чтобы сержант Блэк остался в армии. Джо молча вынул из-за пазухи побуревшей от старой крови конверт и выложил перед генералом три голокарточки. На первой была маленькая, очень красивая женщина с младенцем на руках. На второй – молодцеватый пожилой полковник в полной форме. На третьей – сам Джо в обнимку с покойным командиром четвертого батальона. Кромвель молча кивнул, подписал приказ и, протянув руку Блэку, пожелал ему удачи в мирной жизни.

Через три недели, провожаемый товарищами, Джо Медведь Блэк вышел из ворот лагеря МакКаран. Перед ним лежал целый мир (ну, если быть точным – Запад того, что до войны называлось Соединенными Содружествами Америки), но Джо не знал, куда ему идти. Блэк отдал армии тридцать лет. За эти годы он научился не только воевать и командовать. Джо стал неплохим механиком, он умел строить дома, делать печи, чинить простые электронные приборы. Он даже получил неплохое образование и прочел немало книг, благодаря привитой его дорогой Энн привычке к чтению. Настало время применить все эти умения в мирной жизни. Джо решил, что он не хочет возвращаться в Калифорнию, а Мохаве ему никогда особенно не нравилась. Из рассказов торговцев, что ходили на север, в Айдахо было много людей и работы. Там лежала целая страна, непохожая на все, что Джо видел раньше. Там были горы, города, леса и реки, новые племена и народы. Поправив рюкзак, проверив подаренный ему на демобилизацию десятимиллиметровый пистолет-пулемет, Джо погладил по голове нахохлившегося Монтигомо и зашагал на север.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

bigfatoldcat1976: (Default)
bigfatoldcat1976

April 2017

S M T W T F S
      1
2 345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 12:45 am
Powered by Dreamwidth Studios